Чекирнули, мне было пятнадцать,
Восемь пасок судья наболтал,
Не успев к взрослой жизни прорваться,
Малолетним преступником стал.
Постигал дух и букву закона,
Выползал из силков, передряг,
Но души не минул Рубикона,
Хоть прошла юность в концлагерях.
Круги ада прорвал и преграды,
За воротами встретила мать,
Я б давал боевые награды,
Тем святым, что умеют нас ждать.
Я под охи и ахи оделся,
Расписался в последней графе.
От старушки душою согрелся.
Мы зашли пообедать в кафе.
— Мама, ешь, что, родная, ты плачешь?
Вместе будем теперь мы всегда,
Больше слез на меня не потратишь,
Седина нам сравняла года.
У кафе по дороге к вокзалу
На меня мать испуганно вдруг
Посмотрела и с болью сказала,
Оглянувшись украдкой вокруг:
— Я, сынок, неученая, дура,
Так уж вышло, не ты выбирал,
Но, ответь мне, пожалуйста, Юра!
Ты зачем сейчас ложку украл?
Грянул гром среди ясного неба,
Что сказать ей в ответ я не знал,
Я ж нигде кроме лагеря не был,
Ложку я по привычке забрал.
Мать решила, что конченым уркой
Ее сын после лагеря стал,
Слезы пачкали новую куртку,
Ветер справку, как цензор, листал…
Скачать песню
Остывают софиты...